Почетный житель Исилькульского района Август Брайт: «Жизнь свою построил сам»

Июльским днем приехали в Маргенау, остановились на главной улице, чтобы спросить у местных, где улица Первомайская. «Первомайская?» – задумались местные. «Ну, где Брайт живет, Август Адольфович?» «Ааа, так бы и сказали…», - и нам тут же было задано правильное направление. Август Адольфович, с которым мы заранее договорились о встрече, поджидал. Пригласил в дом, побеседовали. И в результате получилось, может быть, даже не интервью, а просто разговор с мудрым человеком, неутомимым тружеником и настоящим патриотом.

- Август Адольфович, давайте для начала с корнями разберемся. Родом Вы откуда?

         - Родился в Маргенау. А жили мы в селе Розовка. А еще через два километра был Красный Борок. Борок было русское село, там только три немецкие фамилии были, а у нас только две русские. Но жили дружно, тогда люди были другие, сплоченные, помогали друг другу.

         А предки мои с Волги. На Волге они жили с 1763 года. При Екатерине приехали из Австрии. Всего 25 фамилий, все ремесленники были. Жили они хорошо. Испокон веков все лошадники. Дед по маминой линии в казачьих войсках служил, был атаманом округа, на Кубани похоронен.

         - Немец в казаках служил?

         - Да. Я сам удивлялся. А там, говорят, не только немцы, там и татары были, и другие национальности - которые за советскую власть пошли. Я корнями интересовался. Много мне помог наш депутат райсовета Дистель Александр Оттович. Он целое дерево собирает. А родные очень мало рассказывали.

         - Наверное, опасались рассказывать, учитывая, какие испытания выпали советским немцам в начале войны…

         - Так и было. В начале войны их с Волги выселили в 24 часа. Собраться толком не дали. Но дед мой Каспар Михайлович возил начальство на жеребцах, его о переселении заранее предупредили. Они стали готовиться, скотину сдали, продукты законсервировали. А кто не успел - скотину бросили, она там подыхала...

         Уже здесь деда забрали в трудармию. В Омске завод Баранова строил. Около года проработал – попал под завал при копке фундамента. Подлечился – снова забрали. И уже с концами. Ничего в архивах о нем не нашел, даже где похоронен.

         Моя мама Варвара Ивановна и папа Адольф Каспарович уже здесь познакомились и поженились, работали вместе. Вырастили десять детей – пять сыновей, пять дочерей. Я старший.

         Отец, когда здесь жил, часто говорил: «У нас дома, на Волге…». А потом пришлось ему из-за болезни в Германию уехать. В 2007 году младшая сестра сообщила, что отец не очень хорошо себя чувствует. И я поехал. Он сказал: «Ты старший, я знаю: если я сказал - ты сделаешь. Меня хороните дома, в Маргенау!» Так я и сделал. Мы его здесь, на Маргенауской земле хоронили.

         - А Вы после школы сознательно в родном селе остались, по призванию работу в сельском хозяйстве выбрали?

         - Да оно само как-то так вышло… Школа в Маргенау была 8 классов, я потом в вечерней в Исилькуле доучивался. В 1965 году я в Исилькуле СПТУ  окончил. Сербин Михаил Еремеевич тогда председателем был, меня сразу на работу взял. Он ведь меня с детства знал. Я, считай, у наших фронтовиков на руках вырос. Садика-то не было  тогда. Мама на ферме работала. Они с женой бригадира были передовые, то одна первая, то другая. У нас такой круг общения был -  люди очень хорошие. Когда учился, приезжал на практику. И после учебы с ними работал. А потом они у меня в подчинении оказались. Хорошо жили, дружно.

         И вот, в 65-м году я после учебы приехал. Сначала, сказали, будешь сменщиком. А Сербин определил помощником механика. Зашел я на машинный двор, а там трактор ТТ зимой разморозили. Я посмотрел: его можно сделать и на боронование. «И сколько ты будешь делать?» Если сегодня начну, послезавтра будет на ходу. Сделал трактор. На боронование попал, да еще первое место занял.

         Отец мой тогда  горючевозом был. Получал 90-100 рублей. У мамы до 120 доходило. А я отработал в месяц и у меня 195 рублей! Принес домой, маме отдал. Отец посмотрел и говорит маме: «Не зря мы с тобой работали над его характером!» Снимает часы свои «Победа» и мне отдает. А я ему на следующий месяц часы «Чайка» купил.

         - В Армии где служили?

         - А в Армию я не попал. Хотя готовился. На соревнованиях выступал, на мотоциклах гонял, у меня и по стрельбе разряд был. Права в 18 получил. Я же механизатор, мог в Армии и шофером быть, и на танке. В те года многих ребят из наших мест в Морфлот брали. Товарищи мои служили - кто на Балтике, кто на Тихоокеанском.

         Но… Попал в аварию на мотоцикле. Я в люльке сидел, как живой остался, не знаю. Вот обидно было, и до сих пор обидно. Ребята писали мне из армии, поддерживали…  Но что ж делать. Пришлось на земляном поприще себя показать.

         В колхозе я по началу должен был всех заменять, инженерный ли это состав, независимо. Работал и учился. Даже заведующим фермой был. В Новокузнецк в шахту имени Калинина Михаил Еремеевич посылал меня как экспедитора. Я говорю: я тут причем, есть же экспедитор! А он мне: сынок, я знаю, кого посылать. А потом в Тюкалинский техникум документы подал. А тогда в Исилькуль монголов учить привезли. И в Тюкалинск тоже. И мест нету. Нас в Москаленки отправили учиться. Так это даже лучше. Там общежитие было. Армейское дело изучали, тягачи.

         Работал, все нормально шло. А коллеги шутят: ты даешь, парень, ты так работаешь, что скоро будешь, как Сербин, на легковой машине ездить. А почему нет? Первую машину купил, когда из Монголии приехал.

         - А в Монголию-то как попали?

         - В 1971 году  двух человек из района нужно было отправить в помощь монгольским товарищам. Один был из Солнцевки. Вторым Сербин меня предложил. А я как раз  подал заявление на строительство дома, и мне добро дали. Но Сербин, когда меня выдвинули в Монголию ехать, сказал: я тебе дом построю.

         Ну, я и поехал. И вот этот дом брусовой, где мы и сейчас живем, колхоз построил.

         - Долго в Монголии были?

         - Сезон, с весны. Там три года подряд засуха была. И вдоль реки Селенги все высохло полностью. Скот вдоль реки пасли зимой и летом,  корм заготавливали,  и в пустыню Гоби отправляли. Яки, верблюды там у них.

         Ну, вот мы и поехали туда. А мы ведь как воспитаны: работать так работать! Там нас 60 человек было, 8 бригад. Я механик. Так мы закрыли план за два предыдущих года и этого года план на 120 процентов выполнили.

         Перед отъездом мне грамоту дали. И подарок подарили. Помните, кино было, где красноармейцу красные шаровары подарили? Так вот, мне там красную рубаху подарили! Я ее не носил, но хранил долго. Это я сейчас седой, а раньше темный был. Как надену – ну прямо цыган. Смеялись все.

         На прощанье русские песни нам спели и просили остаться. Говорили: съезди домой, посмотри, что там и как, а потом возвращайся. Приехал, а меня тут Михаил Еремеевич сразу за шиворот - и работать.

         - У Вас же семья тогда уже была?

         - Да, жена Анна Яковлевна, дочка первая в 1970 году родилась… Работала супруга в моей тракторной бригаде поваром. Она и на швею училась, и пятый разряд повара получила. Потом в центральной столовой работала, в садике в столовой. Мы с ней всегда дружно жили. Хотя мы по знакам зодиака противоположные. Я лев, она скорпион. Я про скорпионов читал, что они бывают трех видов. Спросил ее, какого она вида. Она говорит: все три!

         Ну вот, приехал я - дом построен. А все, что в доме, мы уже сами заработали. Работать мог днем и ночью. Знал, что дома порядок будет.

Я работы никогда не боялся, но все это было бы невозможным, если бы не тыл. Хороший тыл – это основа. Пришел домой – а дома все в порядке. Помылся, поел, дела, какие есть, по дому поделал…

         Всегда хозяйство было, две-три коровы, и овцы, и свиньи, и гуси. Когда девчонки дома были, мы и коз держали. Специально, чтобы они умели прясть и вязать.

         - Получается, Вы, за исключением года в Монголии, всю жизнь в одном хозяйстве, проработали?

         - Десять лет работал в лесничестве. Был у нас Анатолий Павлович Прощенко председателем, а я тогда инженером-контролером в мастерской был. И вот он говорит как-то: подскажи, кого взять лесничим, чтобы работал нормально. Я ему: Анатолий Павлович, я сам пойду. Вместо себя человека подготовил и ушел на 10 лет. Может, еще бы и сейчас работал, но все леса государство под свой контроль взяло. Я думал, лучше будет - все у одних хозяев в руках. Но получилось как всегда.

         А мы тогда хорошо взялись. Оплатил деляну - кубатура как положено по закону. Два раза в неделю сам леса объезжал. Бракованные деревья точковали. Чистка хорошая была. Заставил дистанцию соблюдать между деревьями и пашней. А то ведь допахались уже до корней. Опашку делал. Говорил: перелезете – мало не покажется. И все довольны были.

На третий год порядок уже был.

         Это уж потом, в 90-х, все наперекосяк пошло. 25 лет жизни спустя рукава у нас один век съели.

         - Август Адольфович, а народную дружину в Маргенау Вы тоже ради порядка организовали?

         - Первая дружина у нас еще в 80-х появилась. А потом, лет десять назад, не было у нас участкового. Началось воровство. То теленка утащат, то еще что. Потом слух пошел: приезжают чужие машины, зовут девчонок кататься. Это уже предел. И цыгане озорничали... Надо было порядок держать. Собрал ребят, казачество наше. Сергей Егоров - наш атаман, у нас с ним тесная связь, он меня всегда поддерживает. Решили поговорить с народом, чтобы дежурить по три человека. Собрали 100 с лишним человек. Практически в каждом доме был дружинник. Кто в село после 11 часов заезжал - попадал в список. Все знали: в Маргенау не лезьте! Навели порядок. Сейчас многие разъехались, но костяк остался. И чтобы травой не зарастало, следим, и чтобы собаки не бегали, и чтобы скот не ходил. Пока костяк будет держаться, село будет жить. Елена Михайловна Пальчик, глава наша, тоже молодец.

         - Вам в этом году звание Почетного жителя Исилькульского района присвоено – это признание Вашего авторитета среди земляков!

         - Да. Если так взять,  меня раза четыре к награде представляли. Ни разу не прошел. Фамилия не та. Да еще отчество. Я у бати спрашивал, почему его Адольфом назвали. Оказывается, в 20-е годы Сталин и Гитлер были в дружеских отношениях. И была такая договоренность: если в Германии сына назовут Иосиф – подарят машину, если в России родится Адольф – подарят корову или лошадь. И это действительно было, я сам потом читал.

         Но на нас это очень сильно давило. Помню, фашистом называли люди уже довольно взрослые, которые из армии вернулись. Но они потом жалели. Я физически крепкий парень был. Штангу, гири поднимал. Я и сейчас на здоровье не жалуюсь.

         - У Вас, наверное, в Германии много родных?

         - Шесть человек только из братьев и сестер. Ну и три наши дочки, внуки. У меня четыре правнука уже!

         - Нравится им там?

         - Ну, не всегда… Там «крючков» поболе, чем у нас. Там все втридорога. А сейчас еще и комендантский час… Многие уже возвращаться думают.

         У меня в селе многие спрашивали: а ты чего не уехал? Это не мое! Я здесь родился. Здесь работал. Всех людей знаю. Они ко мне с уважением. И звонят, и приходят. И помогаю, чем могу. Сколько помню, у нас было заведено, всех, кто заезжает, накормить, напоить. С людьми как-то всегда общение складывалось.

         Вот так и живем. Все, что у нас все есть, сами сделали. Жизнь свою я построил сам. 



Комментарии


Чтобы оставить свой комментарий нужно авторизироваться в одной из соц. сетей


36 (11483)
17.09.2021 пятница
cвежий номер

КАЛЕНДАРЬ НОВОСТЕЙ

Посещений: 8891264